12 декабря, Санкт-Петербург
Оформить заказ на этот и другие альбомы можно в разделе Фрагмент бесконечного путешествия…
Пролог.
Железный поезд железно подкатился к утреннему перрону. Пять утра. Сумерки. В это время обычно я встречаю друзей. Говорят, сумерки - это щель между мирами. И вот они выходят из вагона. Реальные и нереальные. Как будто из другого мира. Я помню их всех. Помню и этого человека со странным именем… Чёрный Лукич, которое так же железно приклеилось к нему, как железный поезд к бесконечным железным рельсам.
1.
18 января я встречался с ним не в первый раз. Та же кожаная куртка, бэк, та же гитара, та же концертная рубашка. Я знал, кто это такой. Знал его историю.
В 1986 Вадим Кузьмин и Роник Вахидов затеяли проект «Спинки мента». Сейчас мы можем только представлять, чем была в том далёком совке панк-группа. Для системы она была идеологическим пугалом. Тех, кто решил выбрать для себя этот стиль, незамедлительно определяли в психушку.
Но они называли себя живыми людьми и не хотели маршировать в строю. И поэтому посвятили всю свою жизнь этому жанру. Даже имена отныне у них были другими, как будто они постриглись в монахи. Так в 1988 году Дима перевоплотился в Чёрного Лукича. Со временем его мировоззрение и музыка изменились. От акций он перешел к человеческому общению, но так и остался для нас Чёрным Лукичом.
2.
Он звезда андеграунда. Он начинал историю русского рока. Но многие молодые ушли вперёд и технически и в плане известности. Они блистают на стадионах, а он с нами. И в отличии от Zемфиры, до него можно дотронуться рукой. Но он тот самый Чёрный Лукич. Наш Дима.
Вот он сидит у меня на кухне и ест пельмени. «А вы?» И потом вспоминает: «Ах, да, вы же вегетарианцы».
Вот он заходит в студию костромского художника и видит «иконостас» из своих фотографий. Долго и задумчиво смотрит на него… потом говорит: «Надо выпить». Приносят вино, и он, как всегда, приходит на концерт с опозданием.
РОК-АКУСТИКА. Большой концерт в маленьком прокуренном клубе. Всем весело. Поют ребята из Костромы и Москвы, потом Лукич. Он как всегда много общается. Бахвалится.
Часто говорит об Игоре Летове. То хвалит, то ругает. Что это, комплекс второго? Сожаление о потерянной дружбе, общении? Он всё время заводит друзей, выпивает с ними. Как будто хочет отыскать среди них того, кто сказал, не подумав: «История чёрных Лукичей повторяет историю Павликов Морозовых».
Я увидел трещину на верхней деке его гитары. Так вот почему он говорил, что хочет купить новую. Заработать поездкой в Израиль, куда позвал его эмигрировавший туда басист. Даже присмотрел кое-что в Москве. Но получится ли у него, имея пятерых детей, ожидая шестого и получая от 100 до 300 долларов за концерт.
Но таков удел музыкантов андеграунда.
И люди тянутся к нему, как будто он знает какую-то тайну.
Я слушаю песни и знаю, что вскоре я снова отвезу его и остальных друзей на вокзал.
И вот заключительная часть. Ещё одна страница прочитана.
Железный поезд откатывается от перрона. На нём уезжают мои друзья. Группа “Авалон”, Макс Липатов и Чёрный Лукич.
Я ещё не знаю, что ночь с 18 на 19 января они будут петь в ДК Нерехты до 4 утра, отвлекая людей от угрозы теракта.
Не знаю, что через несколько дней какой-то журналист “обо-рёт” меня в областной газете.
В этот момент я вообще мало о чём думаю. Пройдена ещё одна глава, прожит ещё один день. Наступили сумерки.
А говорят, что сумерки - это щель между мирами.
Железный поезд железно подкатился к утреннему перрону. Пять утра. Сумерки. В это время обычно я встречаю друзей. Говорят, сумерки - это щель между мирами. И вот они выходят из вагона. Реальные и нереальные. Как будто из другого мира. Я помню их всех. Помню и этого человека со странным именем… Чёрный Лукич, которое так же железно приклеилось к нему, как железный поезд к бесконечным железным рельсам.
1.
18 января я встречался с ним не в первый раз. Та же кожаная куртка, бэк, та же гитара, та же концертная рубашка. Я знал, кто это такой. Знал его историю.
В 1986 Вадим Кузьмин и Роник Вахидов затеяли проект «Спинки мента». Сейчас мы можем только представлять, чем была в том далёком совке панк-группа. Для системы она была идеологическим пугалом. Тех, кто решил выбрать для себя этот стиль, незамедлительно определяли в психушку.
Но они называли себя живыми людьми и не хотели маршировать в строю. И поэтому посвятили всю свою жизнь этому жанру. Даже имена отныне у них были другими, как будто они постриглись в монахи. Так в 1988 году Дима перевоплотился в Чёрного Лукича. Со временем его мировоззрение и музыка изменились. От акций он перешел к человеческому общению, но так и остался для нас Чёрным Лукичом.
2.
Он звезда андеграунда. Он начинал историю русского рока. Но многие молодые ушли вперёд и технически и в плане известности. Они блистают на стадионах, а он с нами. И в отличии от Zемфиры, до него можно дотронуться рукой. Но он тот самый Чёрный Лукич. Наш Дима.
Вот он сидит у меня на кухне и ест пельмени. «А вы?» И потом вспоминает: «Ах, да, вы же вегетарианцы».
Вот он заходит в студию костромского художника и видит «иконостас» из своих фотографий. Долго и задумчиво смотрит на него… потом говорит: «Надо выпить». Приносят вино, и он, как всегда, приходит на концерт с опозданием.
РОК-АКУСТИКА. Большой концерт в маленьком прокуренном клубе. Всем весело. Поют ребята из Костромы и Москвы, потом Лукич. Он как всегда много общается. Бахвалится.
Часто говорит об Игоре Летове. То хвалит, то ругает. Что это, комплекс второго? Сожаление о потерянной дружбе, общении? Он всё время заводит друзей, выпивает с ними. Как будто хочет отыскать среди них того, кто сказал, не подумав: «История чёрных Лукичей повторяет историю Павликов Морозовых».
Я увидел трещину на верхней деке его гитары. Так вот почему он говорил, что хочет купить новую. Заработать поездкой в Израиль, куда позвал его эмигрировавший туда басист. Даже присмотрел кое-что в Москве. Но получится ли у него, имея пятерых детей, ожидая шестого и получая от 100 до 300 долларов за концерт.
Но таков удел музыкантов андеграунда.
И люди тянутся к нему, как будто он знает какую-то тайну.
Я слушаю песни и знаю, что вскоре я снова отвезу его и остальных друзей на вокзал.
И вот заключительная часть. Ещё одна страница прочитана.
Железный поезд откатывается от перрона. На нём уезжают мои друзья. Группа “Авалон”, Макс Липатов и Чёрный Лукич.
Я ещё не знаю, что ночь с 18 на 19 января они будут петь в ДК Нерехты до 4 утра, отвлекая людей от угрозы теракта.
Не знаю, что через несколько дней какой-то журналист “обо-рёт” меня в областной газете.
В этот момент я вообще мало о чём думаю. Пройдена ещё одна глава, прожит ещё один день. Наступили сумерки.
А говорят, что сумерки - это щель между мирами.
Владимир Шамов, 28.01.2007